В самой ранней записи, 1640 года, шведский глагол snusa описывает вовсе не табак. Так говорили о человеке, который шумно сопит носом во сне. Откуда слово «снюс»? Из этого самого сопения - табачное значение у глагола появилось позже, а существительное snus еще позже.
Русское выражение «дело табак» тоже начиналось не с курения. По самой известной версии, его принесли с реки бурлаки, которые переходили броды и берегли от воды кисет.
Откуда слово снюс - от сопения к табаку
Словарь Шведской академии ставит snusa в один ряд с датским snuse и нижненемецким snusen. Шведский языковед Элоф Хелльквист считал корень звукоподражательным - он передает звук, с которым воздух втягивают носом. Значений у глагола со временем стало несколько, и табачное среди них не первое:
- шумно дышать носом во сне - самая ранняя цитата в словаре Шведской академии относится к 1640 году;
- втягивать в нос нюхательный табак - с начала XVIII века, и к этому же значению словарь относит привычку закладывать снюс за губу;
- громко втягивать воздух носом, чтобы уловить запах, как это делает зверь, - пример из книги 1832 года.
Даты отражают только то, когда значения попали в книги. Но и по ним видно, что табак пристал к слову, которое уже жило в языке и обозначало звук.
Словарь Шведской академии считает snusa, вероятно, родственником слова snut - «рыло, морда». Хелльквист ставит snut в один ряд с немецким Schnauze.
Snus - сначала табак для носа
Существительное выросло из глагола. Хелльквист датирует слово snus 1727 годом и приводит старое объяснение - «крепкий головной порошок, или снюс». Он допускал и другой путь - snus мог быть сокращением от snustobak, «табака для нюханья», а это слово известно с 1644 года.
Поначалу снюсом в Швеции называли то, что сегодня по-русски зовут нюхательным табаком. В начале XIX века шведы стали закладывать влажный табак под губу, а название осталось прежним, хотя нюхать такой табак уже не нужно. Подробнее - в статье «Как появился снюс и бездымный табак: короткая история формата». Русское «снюс» - заимствование совсем недавнее.
Что значит «дело табак» и при чем тут бурлаки
С происхождением слова «табак» вопросов меньше - в русский язык оно пришло в XVII веке через немецкое Tabak. В немецкий оно попало из испанского tabaco, а испанцы услышали это слово на острове Эспаньола. По словам хрониста Овьедо, так островитяне называли трубку для вдыхания дыма, и европейцы перенесли название на само растение. Подробнее - в статье «Как европейцы впервые увидели табак во времена Колумба». Интереснее другое - как это слово стало означать, что дело плохо.
«Дело табак» в просторечии значит «очень плохо, скверное положение» - так толкует выражение словарь Ушакова. Академик Виктор Виноградов посвятил обороту этюд в своей «Истории слов». Ученый не сомневался, что оборот пришел из профессионального жаргона, и напоминал, что его обычно связывают с языком бурлаков и судоходов.
Переходя реку вброд, бурлаки подвязывали под шею кисет с табаком, огнивом и трутом. Собиратель русских крылатых слов Мориц Михельсон объяснял возглас «под табак!» так - вода «настолько высока, что доходит до горла и грозит подмочить табак». Этим криком бурлаки предупреждали друг друга, что начинается опасная глубина.
Владимир Даль записал, что у волжских бурлаков табаком называли еще и деревянный набалдашник на упорном шесте.
Как бурлацкий возглас попал в книги
В литературу выражение пришло в самом конце XIX - начале XX века. Первые примеры Виноградов нашел в морских рассказах Константина Станюковича, бывшего флотского офицера. В рассказе «Морской волк» звучит реплика «Дело-то табак, Петр Петрович!». У Владимира Короленко в «Соколинце» та же мысль повернута иначе - «Совсем табак твое дело!».
Словари заметили оборот примерно тогда же. Михельсон включил его в сборник «Русская мысль и речь», а Иван Бодуэн де Куртенэ - в новое издание словаря Даля. Из бурлацкого «под табак», писал Виноградов, выросло «ироническое оценочно-качественное применение слова табак в значении скверно, плохо».
Персидская «дрянь» и проповеди против курения
Бурлацкая версия самая известная, но справочники по фразеологии приводят еще две. По одной, второе слово выражения - видоизмененное персидское «теббах», то есть «дрянь». По другой, оборот вырос из церковных проповедей против курения, в которых табак связывали с бедой и наказанием.
У бурлацкой версии есть преимущество перед обеими. Сам возглас «под табак!» записан в сборнике Михельсона, и путь от глубокого брода к беде в ней понятен без натяжек.
Понюшка и снюс - слова от одного движения
Шведы назвали табак словом, которое обозначало сопение и нюханье. В русском языке есть похожий случай. Понюшка, по словарю Ушакова, - это «маленькая щепотка нюхательного табаку, достаточная на один прием», а заодно и само действие, когда табак нюхают.
С понюшкой связана поговорка «ни за понюшку табаку». Так говорят, когда кто-то пропал «совершенно даром, зря». Шведский снюс и русская понюшка получили имена от одного и того же движения, когда человек втягивает воздух носом.
