В 1923 году Илья Эренбург написал рассказ о дипломате, который пытался сменить привычные папиросы на трубку. «Между ней и папиросами, специально изготавливаемыми фабрикой Бостанжогло из легчайших сортов дюбека, лежали вершины искуса», - сказано в рассказе. Кто такой Бостанжогло, писатель не пояснял.
Фабрика Бостанжогло появилась в Москве в 1820 году. Основал ее грек из Нежина Михаил Иванович Бостанжогло, и почти сто лет делом управляли он сам, его сыновья, а потом внук.
Греки из Нежина и турецкий табак
Нежин на Черниговщине был городом греческих купцов. Уже в XVII веке они возили в эти края «турские» товары. Брокгауз и Ефрон, описывая Нежин, перечисляют, что греки везли из Турции, Италии и с островов Архипелага, - табак, бакалею, оливковое масло и шелк.
Здесь в 1789 году и родился Михаил Бостанжогло. Около 1805-1810 годов он уехал в Стамбул, столицу Османской империи, из которой нежинские греки и возили табак. В Россию Бостанжогло вернулся в 1820 году и в том же году завел собственную фабрику - не в родном городе, а в Москве. Историк Игорь Богданов в книге «Дым отечества» называет ее одной из старейших табачных фирм России.
Это был ранний старт. Фабрика Габая, будущая «Ява», получила разрешение только в 1864 году, когда Бостанжогло работали в Москве уже больше сорока лет. «Дукат» Пигита открылся и вовсе в 1891-м. Даже петербургский фабрикант Василий Жуков, чей табак попал в стихи Пушкина, начал свое дело на два года позже, в 1822 году.
Дом и фабрика в Басманной части
У Михаила Ивановича был дом в Басманной части Москвы. В 1859 году, когда хозяину исполнилось 70 лет, в Басманную часть переехала и фабрика - в домовладение № 20 на Старой Басманной улице.
Предприятие называли табачно-гильзовым. Кроме табака здесь делали гильзы - бумажные трубки с мундштуком. Гильза, набитая табаком, и становилась папиросой.
Табачники пришли на обжитое место. Каменная «мануфактурная изба» шелковой и полотняной фабрики Бабушкина стояла на участке № 20 с 1757 года, на целый век раньше папирос Бостанжогло.
Сам Михаил Иванович застал фабрику на новом месте всего четыре года - его не стало в 1863 году.
Товарищество сыновей и фабричная школа
Дело продолжили сыновья, Василий и Николай. В 1872 году они превратили семейную фирму в паевое товарищество с уставным капиталом 650 тысяч рублей. В его названии осталось имя основателя, хотя самого Михаила Ивановича уже девять лет не было в живых.
Энциклопедия «Москва» перечисляет на участке № 20 постройки разных эпох:
- каменные палаты купцов Бабушкиных, перестроенные во второй половине XVIII века;
- производственный корпус, построенный для табачной фабрики Бостанжогло;
- фабричную школу, которую в 1882 году построил архитектор Николай Кюлевейн;
- восьмиэтажный жилой дом и три пятиэтажных, построенные в 1934-1936 годах на новой красной линии улицы.
Так на одном участке сошлись почти два века московской жизни - от шелковой мануфактуры до жилых домов 1930-х годов.
Папиросы из дюбека и магазин на Невском
Дюбеком называли группу ароматных крымских сортов табака. Из самых легких среди них на Старой Басманной и делали папиросы, которые курил герой рассказа.
Папиросы продавали и за пределами Москвы. По рассказу Богданова, у фирмы были свои магазины в нескольких городах России.
Петербуржцы в 1903 году хорошо знали магазин московского товарищества на Невском проспекте, 54, хотя своих табачных фабрик в столице хватало.
Что стало с фабрикой Бостанжогло
После смерти Николая Михайловича в 1891 году директором-распорядителем товарищества стал его сын Михаил Николаевич, внук основателя. Он руководил фабрикой до 1918 года, когда национализация отняла у семьи дело, которое Бостанжогло вели почти сто лет.
Но и через пять лет, когда Эренбург писал о своем дипломате, фамилия прежних хозяев оставалась маркой, понятной без пояснений. Писателю хватило одного слова, чтобы читатель понял, какие папиросы курил его герой.
