В 1942 году папиросы фабрики имени Урицкого в блокадном Ленинграде изменились на 5 миллиметров. Длина осталась прежней, но табачная часть стала короче, а бумажный мундштук - длиннее. Так берегла табак фабрика на Васильевском острове, бывшая «Лаферм». Она открылась в 1852 году, была одним из первых крупных табачных предприятий страны, и по ее судьбе хорошо видна история табачных фабрик России.
Об этой перемене директор фабрики Владимир Румянцев написал наркому пищевой промышленности Василию Зотову 7 июля 1942 года. В 2025 году письмо опубликовала историк Елена Твердюкова.
Барон, два купца и корпуса на Среднем проспекте
Основал фабрику барон де Вальбелла. Историк Игорь Богданов, автор книги «Дым отечества, или Краткая история табакокурения», рассказывает, что в прошлом это был католический священник из Галиции. Начинал он в ноябре 1852 года с небольшой табачной лавки в «Пассаже» на Невском проспекте. На рубеже 1860-1870-х годов в дело вошли купцы Стуккен и Шпис, и оно превратилось в товарищество «Лаферм». Фабрика обосновалась на Среднем проспекте Васильевского острова, у 9-й линии, и проработала там больше века. Перед Первой мировой на фабрике работали около 2,5 тысячи человек.
Греческий станок и американские паровые машины
Поначалу почти всю работу делали руками. По описанию Богданова, табак резали на так называемом «греческом станке» - корыте с ножом, который рабочий поднимал и опускал сам. Коленом левой ноги он прессовал табак, ладонью левой руки подавал его под нож и за 10-12 часов нарезал 40-50 фунтов, около 20 кг.
Потом появился станок с ножом на рычаге, и за 10 часов на нем готовили уже до 100 кг табака. Позже к станку приделали маховое колесо, которое вращал отдельный рабочий - «вертельщик». Реклама 1890 года уже уверяла покупателей, что «американские паровые машины вырабатывают по 200 000 папирос в сутки». А первая гильзовая машина, которая клеила бумажные трубки для папирос, появилась на фабрике только в 1892 году, и мундштук в гильзу еще долго вставляли вручную.
Папиросы различались и видом. Тонкие и длинные назывались «Ферезли», короткие и толстые - «Пажеские», а совсем короткие, на две-три затяжки, - «Антракт».
Чем «Лаферм» выделялась среди табачных фабрик России
В музее «Разночинный Петербург» хранится коробка фабрики для папирос «Зефир» 1914-1917 годов. Надписи на ней сделаны по-русски и по-французски, а над ними - гербовый орел.
Росла и сама компания. В 1913 году «Лаферм» вместе с Русско-Азиатским банком владела петербургской табачной фирмой «Оттоман» и управляла ею. К началу Первой мировой «Лаферм» превратилась в трест, который объединил 14 крупнейших табачных фабрик России.
Как собирали этот трест, подробно описывает Игорь Богданов. В январе 1913 года «Оттоман» купили за 340 тысяч рублей, следом - петербургское товарищество «А. Н. Богданов и К°» и московский «Дукат». Правительство не разрешило поднять капитал до 15 млн рублей и слить «Дукат» с «Лаферм», потому что опасалось, что рынок окажется в одних руках и цены вырастут. Но и без этого трест, по оценке историка, держал две трети производства табачных изделий в стране. Сама фабрика на Васильевском в 1914 году выпускала около 22 млн сигарет в день.
Орел на коробке - знак поставщика Двора Его Императорского Величества. Это звание «Лаферм» носила до самой революции.
Фабрика имени Урицкого и «Беломорканал»
Национализация 1918 года коснулась всех табачных предприятий Петрограда. Бывшая «Лаферм» стала 1-й государственной табачной фабрикой, а в 1922-1923 годах получила имя Моисея Урицкого. Под этим именем она и прославилась папиросами «Беломорканал».
Восстанавливалась фабрика небыстро. Как пишет Игорь Богданов, в 1921 году она давала лишь 15% выпуска 1913 года, а к 1925 году превзошла его.
Перед войной фабрика имени Урицкого была крупнейшей в СССР и могла выпускать до 20 млрд папирос в год. С ноября 1937 года ее возглавлял Владимир Румянцев.
Зима 1941 года - фабрика на дровах
В конце декабря 1941 года фабрика осталась без электричества и топлива и остановилась примерно на месяц. Запустить ее помогли 60 специалистов, присланных с кораблей Балтийского флота, - они отогрели паропроводы и водопровод. Дрова на фабрику табачники носили и возили сами. В январе в цехах держалось 8-9 градусов мороза. После перезапуска фабрика выпускала в день 150 кг табака и 20 тысяч папирос, хотя до войны мощности фабрики хватало, чтобы выпускать в тысячи раз больше.
Табака не хватало, и его берегли как могли. Часть мер разрешил городской комитет партии 2 декабря 1941 года, часть придумали на самой фабрике:
- хмель - до 10% смеси, и только за первую половину 1942 года 27 тонн хмеля дали до 60 млн дополнительных папирос;
- никотиновая бумага - до 15%;
- листья деревьев - осенью горожане собрали 80 тонн, и их добавляли к табаку и махорке до 30%;
- новые размеры папирос - курку, то есть табачную часть, укоротили на 5 мм, а полосу гильзовой бумаги сузили на 2 мм.
Бумаги тоже не хватало. В ход пошли обойная и оберточная бумага. Этикетки печатали вручную с самодельных клише. «Сегодня у меня в цехе нет штемпельной краски», - сообщала 5 мая 1942 года начальник укладочного цеха М. П. Орлова.
Снаряды и витамин из табачной пыли
Механический цех фабрики в октябре 1941 года освоил бронебойные 37-миллиметровые снаряды. По словам Румянцева, их до этого в Ленинграде не делали, а табачники наладили выпуск за полтора месяца. Потом были мины и 76-миллиметровые снаряды, всего за блокаду - больше четверти миллиона боеприпасов. Сам директор подвел итог одной фразой - коллектив стал «не только табачниками, но и боеприпасниками».
Фабричная лаборатория выросла в спеццех № 3, который делал лекарства. С августа 1943 года он сосредоточился на никотиновой кислоте, она же витамин PP. Сырьем для нее служили отходы самой фабрики - табачная и махорочная пыль. Другого поставщика этого витамина в Ленинграде тогда не было.
На седьмом этаже фабрики разбили огород из 24 грядок на 350 квадратных метров, и к 1 мая 1942 года он дал столовой первый зеленый лук.
От Васильевского острова до Петергофского шоссе
За вторую половину 1941 года и 1942-1943 годы фабрика выпустила около 3,4 млрд папирос, 3,5 тысячи тонн табака и почти тысячу тонн махорки. После войны она еще больше полувека работала на прежнем месте. В 1992 году предприятие стало ОАО «Петро», а в 2001 году производство переехало с Васильевского острова на Петергофское шоссе.
Туда же в 2016 году перевели производство «Лиггетт-Дуката», выросшего из московской фабрики «Дукат». Так «Дукат», который «Лаферм» купила еще в 1913 году, спустя сто с лишним лет снова оказался с ней на одном производстве. Три производственных корпуса на Среднем проспекте, где фабрика проработала больше века, в 2022 году получили статус памятников регионального значения.
